Старинное поморское село Умба

Летопись Терского берега

Библиограф газета Терский берег

Опубликовано: 06 июня 2016 года

Старинное поморское село Умба (файл .docx) 

В.Н. Безуглова

 

Умба – древнейшее (наряду с Варзугой) русское селение Кольского полуострова. Упомянуто в 1466 году. Сначала находилось в 10 верстах от устья реки Умбы.  В 1569 году – 42 крестьянских двора. Церковь Воскресения Христова (зимняя) и апостолов Петра и Павла (летняя, без печей). С 1578 года – вотчина двух монастырей: Кирилло-Белозерского (3/4) волости и Соловецкого (1/4 крестьян и угодий).

Главное занятие жителей – лов сёмги, в меньшей мере – лов сельди и бой морских зверей.

По ревизии  1722 года – 197 душ мужского пола, часть которых жила в выселках  (Вялозеро, Кузрека и Оленица).

После ликвидации духовных вотчин умбяне перешли в разряд государственных крестьян. В 1785 году в Умбе  был 41 дом, в 12 из них грамотные мужчины (25 человек); три крестьянина имели мореходные суда общей грузоподъемностью в 7700 пудов.

Во время иностранных нашествий (1589, 1855) Умба пострадала мало. В 1889 году крестьяне добыли 2223 пуда семги и 3307 пудов сельди.

Накануне  Первой мировой войны в селе было 111 домов и 521 крестьянин; кроме того, в Умбе жили  чиновники, учителя, духовные, почтово-телеграфные служащие.

Умбу посещали: академик И.И Лепехин (1772), писатель С.В. Максимов (1856), профессор Н.Я. Данилевский (1859) и другие выдающиеся деятели.

Ушаков И.Ф. Кольский Север в досоветское время: Историко-краеведческий словарь.- Мурманскк6 Кн. изд-во, 2003. – С.278 – 279.

«Селение существовало  на удалении от берега до конца XVI века, но уже к этому времени были построены постоянные избы и в устье реки Умбы. Так возникшее селение стали называть  Новой Умбой, а старое – Воскресенским погостом.

В XVI- XVII веках Умба попала под власть монастырей – сначала Соловецкого, а затем Кирилло – Белозерского, которые владели здесь людьми и угодьями. В 1782 году волость Умба Двинского уезда Архангельской губернии  составляла три деревни с 300 жителями.

В XIX веке в селе Умба была церковь, три часовни, 86 домов, церковно-приходская школа, которая открылась в 1894 году, управление полицейским станом, телефонно-телеграфная станция и управление акцизного ведомства. Проживало 499 жителей.

Скотоводство в селе, в том числе и оленеводство, было мало развито. Большим подспорьем для жителей Умбы служил лесной промысел – рубка и сплав леса с озёр по рекам для лесопильных заводов. 

Официального статуса населенного пункта ныне деревня Умба не имеет. Так она называется в обиходе, являясь частью административного центра Терского района – городского поселения Умба».

( Историческая справка «Деревня Умба»).

 

Первые упоминания о русских поселениях – Варзуга и Умба

Ромадин. Умба река

Грамоты, в которых  Умба упомянута впервые, приуроченные  к передаче угодий Соловецкому монастырю.

1 «Се даст  Тимофей  Ермолиничь… в Умбе и Варзуге… левища  (?) и по морскому берегу и полешеи (строевой) лес. Которыми водами и полешим лесом володел Трифан  Микулин, зять Куральского, туды   володети  гумену и всеи братьи  Соловецкого монастыря и в веки.  А дана ся грамота лета 6974 (от сотворения мира;  по новому стилю - 1465 – 66).

2. «Се дасть Марфа..., великого  Новаграда посадница,  вотчину свою по морскому берегу, рыбные ловища, землю и воды, и пожни (сенокосы) и пешеи лес от Умъские межи от  Кашкаранского ручья, до Красной шелейки, и тони: тоню  Каменскую,  тоню Кашкаранский наволоку, тоню Точильный ручей…  Писал  сын мои  Федор Исаков лета 6978 – го (1469)». (Грамоты  Великого  Новгорода и Пскова. №№  218,219, М.- Л., 1949.

Осетров Я. Первые упоминания о русских поселениях – Варзуге и Умбе // Терский берег.- 1998. – 29 августа.

«Варзужская и Умбская волости после погрома Басарги были приписаны к Двинскому опричному уезду и в течение двух столетий в состав Кольского уезда не входили. В 1782 году волость Умба состояла из трех деревень с населением в 300 жителей  (с. 22).

«Жители Умбы – единственного из терских селений – не ходили промышлять на Мурманский берег. Они обеспечивали себя богатой лесной охотой, овили семгу, сельдь, иногда треску – в прибрежных водах  Белого моря; осенью били тюленей, нерпу, выходящих в больших количествах на камни, весной промышляли зверя на льду. Все продукты частью обменивали, а частью  продавали на месте  поморам, приходящим из Кеми. Поэтому в Умбе почти не было мореходных судов, редкие жители имели шняки».  (С. 37).

 

О названии Умба

Слово «Умба» - с финского -  означает реку, занесенную, загроможденную чем – либо» - пишет Н. Дергачев, один из старых исследователей Кольского полуострова. Теперь название «Умба» толкуют как «закрытая» (в переводе с финно-угорского) // Сурядов В.  Откуда берут названия сел.

«Откуда произошло название нашей реки Умбы?. От саамского слова «умб» или «умп» - закрытый. Зажатое Хибинскими и Ловозерскими тундрами  и таким образом закрытое со всех сторон большое озеро получило у саамов название Умбозеро, что означает «закрытое озеро». От него родился целый ряд топонимов: река Умба, губа Умба, селение Умба».

«Письменные источники XIV – XV веков не дают полного представления о русской колонизации о русской колонизации Кольского полуострова. Летописи очень скупо сообщают о жизни далеких окраин. Наиболее ранние документы о землевладении  на Терском берегу относятся к концу 60-х годов XV века. Упоминаемые в них названия тонь – мест рыбного промысла – русские (например, Каменная, Точильный ручей).

Из селений, существовавших на Терском берегу, в 1466 году указаны Умба и Варзуга.

Судя по материалам былинного эпоса, сохранившегося на Терском берегу, русское население пришло сюда не с низовий Северной Двины, а с «Поморского» (Карельского) берега, где жили ... боярские холопы и вольные поселенцы, которые не хотели уступать Соловецкие острова монастырю.

Кроме рыбной ловли, жители «Поморского» берега ежегодно ходили на «веснование» бить тюленей и нерп, а «сало звериное и кожи» сбывали новгородским купцам. «Мнози жители, - как отмечали соловецкие  монахи,- имели обычай соль варити».

Соловецкие монахи примерно в середине XV века уже занимались промыслами на Кольском полуострове – «ловяще рыбы на монастырь за морем в Умбе реце… старец же бе тамо ловя, Фотей имянем» с «содельники своя» (то есть – с соработниками). По морю плавали на различных судах – лодьях, насадках, карбасах. Среди лиц, дававших  пожертвования монастырю, упоминается богатый судовладелец и мореплаватель Иван Новгородец.

Известная новгородская посадница Марфа Борецкая имела на Кольском полуострове «вотчину свою по морскому берегу… от Умбские межи, от Кашкаранского ручья до Красные щелейки» (возле впадения реки Варзуги в море). Первые русские поселения Терского берега были потомками выходцев из Новгородской земли. Это подтверждается особенностями говора коренных жителей современного Терского района. Например, вместо звука «ч» они, как и новгородцы, употребляют звук «Ц»: «целовек», «цорный», «ноцка» и т.д.  Очень показательна деталь:  нынешние терские поморы называют юго-западный ветер «шелоником» - так, как его называли древние новгородцы (по имени реки Шелони, впадающей в озеро Ильмень).

В те времена основывать постоянные селения у моря было небезопасно. Шайки морских разбойников под видом купцов и промышленников могли напасть и разграбить жилища. Поэтому первые крестьянские поселения находились на некотором отдалении от моря: Умбский погост – в 10 верстах к северу от современной Умбы. На морском берегу, возле тонь, стояли неказистые избушки, в которых поморы жили только во время промысла. Позднее из таких «живущих тонь» возникли поморские деревни Кузомень, Тетрино, Оленица, Сальница, Стрельна и другие».

Ушаков И.Ф. Избранные произведения в 3т. : Историко-краеведческие исследования. Т.1: Кольская земля. – Мурманск: Кн. изд-во, 1997. – С.39 – 40.

 

Последствия Басаргина правежа для Умбы

«Развитие феодальных отношений в северо-западном Поморье ускорила опричнина Ивана Грозного – система мер, направленных на усиление самодержавия и крепостничества. В 1565 году страну разделили на «опричнину» - территорию, непосредственно управляемую царем, и «земщину», которой «ведала» старая боярская дума. Так Ивану IV было удобнее бороться со своими политическими противниками и укреплять в стране диктатуру феодального класса. Двинская земля с Холмогорами была взята в опричнину, а волости Терского и Карельского побережий Белого моря остались в земщине.

Не имея покровительства царя, земские люди были в невыгодном положении. При возникновении тяжб между опричными и земскими людьми дела в суде решались в пользу первых. Земские люди испытывали притеснения. Так после того как варзужане отклонили несправедливый иск промышленников Бачуриных, Иван IV после жалобы двинян направил на Терский берег карательный отряд во главе с опричником Басаргой Леонтьевым, которому поручил наказать не только варзужан, но и жителей других земских волостей Поморья. Начисто разорив Варзугу, царские опричники подвергли такому же разгрому Умбу.

Поморы лишились промысловых судов, рыболовных снастей и прочих орудий труда. У многих крестьян не было продуктов питания, одежды, обуви, пряжи для изготовления снастей, домашней утвари. Оставшись без средств существования, население гибло от голода и болезней. Царский писец Василий Агалин, объясняя огромную убыль податного населения на Терском берегу, сообщал: «А запустели те волости от двинского иску, от Басаргина правежу, от голода и от лихого поветрия» (Эпидемии).

 

Начало закрепощения крестьян

Хозяйственной разрухой и обнищанием поморов не воспользовались северорусские монастыри. Они дешево скупали их угодья, брали к себе на содержание престарелых и немощных людей – при условии, что после смерти все их угодья перейдут в монастырь, давали нуждающимся под залог луков ссуды на обзаведение хозяйством. В большинстве случаев разоренные крестьяне были не в состоянии своевременно погасить долги и в результате теряли право на заложенные ими луки. Так за короткий срок владения монастырей в Терских волостях достигли огромных размеров.

Монастыри использовали безземельных людей, постепенно закрепощая их, а затем стали подчинять себе и крестьян, владеющих луками. Так в Умбской волости после Басаргина правежа первым для скупки богатых семужьих ловель и солеваренных угодий устремился Соловецкий монастырь. К 1575 году он уже владел несколькими дворами и 5 луками из 42, затем приобрели 6 луков, две варницы и мельницу.

Вслед за соловецкими монахами в Умбскую волость проникли монахи Кирилло-Белозерского монастыря. Скупив 5 луков, они подали царю челобитную с просьбой закрепить их за монастырем. 6Шемстого января 1577 года Кирилло-Белозерскому монастырю была дана царская жалованная грамота о передаче «в вотчину» купленных в Умбской волости угодий. Монастырь получил право владеть рыбными ловлями, варницами, амбарами и лавками «безданно и безоброчно», не платя никаких пошлин и сборов, не неся никаких натуральных повинностей. Суд над крестьянами, жившими на монастырской земле, должны были осуществлять вотчинные власти. Затем кирилло-беломорские монахи «прикупили» у крестьян села Умбы еще 5 луков, а затем завладели еще 22 луками, которые оставались во владении волостных крестьян! 27 июня 1578 года монастырь получил грамоту на право вотчинного владения всеми 32 луками «с дворами, угодьями и крестьянами». Так вся Умбская волость превратилась в вотчину двух духовных феодалов.

… Лишь только при Екатерине II монастыри, вследствие секуляризации монастырских земель, лишились своих владений. Экономическим крестьянам были переданы все угодья, которыми они пользовались ранее. Они освободились от власти монастырских и синодальных приказчиков и в результате у них создались более благоприятные возможности для ведения своего промыслового хозяйства. (С. 176 – 177).

Ушаков И.Ф. Избранные произведения в 3т: Историко-краеведческие исследования. Т.1: Кольская земля. – Мурманск: Кн. изд-во, 1997. – С. 55 – 58.

 

Из истории Терского берега. Пирогов П.

«Одной из тяжелых форм эксплуатации рыбака являлся покрут, широко распространенный на Терском побережье. Купцы, кулаки нанимали покрученников (в том числе при необходимости и детей 12-14-летнего возраста) на рыболовный и зверобойный промысел, обычно на сезон.

За тяжелый труд покрученникам платили одну треть, а то и одну пятую часть заработка (Труд детей оплачивался еще более низко, часто они работали «ради хлеба»), остальное шло в карман хозяина. Если же улова рыбы или зверя не было, то покрученник ничего не получал.

Но самой страшной формой зависимости трудящихся – терчан была долговая кабала. Купец проводил хитрую политику. Чтобы рыбак сдавал свой улов рыбы и морзверя, пушнину и жемчуг купец-хозяин под благовидным предлогом оказания помощи мужику, впавшему в нужду или решившему обзавестись хотя бы крайне необходимым имуществом, особенно для промысла – давал в долг товары.

От этого выигрывал только купец: он получал двойную прибыль от продажи дешевых товаров по дорогой цене и от скупа рыбы имел гарантию от конкуренции других купцов, поскольку рыбак-должник не имел права продавать рыбу другому купцу, если бы даже предлагалась более высокая цена.

Попав в долговую кабалу, немногим удавалось вырваться из пут «добровольного рабства».

Списки о долговой кабале купцы тайно хранили у себя. А закабаленные тоже старались не говорить никому, даже скрывая от близких родственников, что узнавали только тогда, когда шли к купцу отрабатывать долг или при расчете после завершения сезонного промысла, когда глава семьи приходил домой с пустыми карманами и вынужден был признаться взрослым членам семьи в том, что весь заработок пошел в погашение долга. На будущее купец обещал хлебушка да необходимых продуктов снова дать в долг. И так продолжалось из поколения в поколение.

Только после революции такие списки были найдены у купцов в тайниках, обнародованы и ликвидированы.

Несмотря на тяжелые условия жизни, страшную эксплуатацию, характерной чертой многих терчан в то время было стремление дать возможность своим детям, особенно мальчикам, получить хотя бы элементарные знания. Очевидно, это объясняется хорошей связью с Архангельском, как довольно культурным центром того времени на Севере, и развитием мореплавания.

На сельских волостных сходах, особенно в XIX и начале XX вв. нередко выносились решения, писались ходатайства в адрес уездных и губернских представителей власти о решении открытия начальных школ, ремесленных и мореходных училищ.

Но эти решения ходатайства с резолюцией суровых уездных и губернских чиновников или без резолюции, направлялись в архивы, а то и просто в мусорные ящики. Вместо школ повсеместно строились церкви, открывались кабаки.

В 1862 году было открыто первое сельское училище на Терском побережье в с. Кузомени. В 1884 г. в Варзуге, в 1890 г. в Тетрино, в 1891 г. в Кашкаранцах, в 1892 г. в

Умбе, в 1895 г. в Чапоме, в 1897 году в Чаванньге были открыты церковно-приходские школы и школы грамоты.

Но школы ютились в неприспособленных помещениях. В них обучалось от одного до двух десятков мальчиков и несколько девочек.

В Тетринской школе в первые годы ее образования девочки не обучались.

До Великой Октябрьской социалистической революции в селениях побережья был всего лишь один медицинский пункт. Медицинская помощь оказывалась за определенную плату. Это было дорого для рыбаков – поморов. Поэтому они лишь в исключительных случаях обращались к лекарю».

Пирогов П. Из истории Терского берега // Терский коммунист. – 1966. – 18 нояб. (№ 139). – С. 2.

 

Продолжение:

«Но мужественный и трудолюбивый народ поморья не желал покоряться своим угнетателям. Прорывались взрывы народного негодования.

Доказательством тому может служить бунтовство жителей Терского берега. В XVI веке они отказались не только платить налоги и выполнять государевы повинности, но и подчиняться приказаниям царских властей. Это выступление поморов было жестоко подавлено карательной экспедицией боярина Басарги.

.. Трудящиеся были недовольны политикой царского самодержавия. Отдельные передовые люди выступали за организованную борьбу против царизма, за объединение рабочих, крестьян, рыбаков и матросов.

Известно, что с 1905 года при Умбском лесопильном заводе существовала организация рабочих по типу профсоюзной организации.

В 1906 году на заводе организованно проходила первая забастовка рабочих. Её организатором был комитет, в состав которого входили учитель И.И. Иойлев, начальник таможни И.В. Кириллов, рабочие лесозавода Яков Попов, Истомин и другие.

В 1906 году в с. Кузомени политическими ссыльными был создан первый политический кружок в составе 12 человек. В него входили местные жители Егор Яковлевич Абросимов, Филипп Михайлович Кривошеин, Осип Дмитриевич Двинин, рабочий Гусев и другие. В кружке читали нелегальную литературу, организованно проводили маевки, выходили 1 Мая к морю с красными флагами и пели революционные песни. Среди варзугского населения политическую работу проводил Мошников и другие жители села. В библиотеках школ побережья уже тогда имелась революционная литература разных направлений от народников до марксистов-ленинцев, брощюры о французской революции 1789 года, о Парижской коммуне и т.д.

Есть основания полагать, что в деле организации Кузоменского политического кружка большую роль сыграл Виктор Павлович Ногин, член РСДРП с 12898 года, находившийся в ссылке с 2 по 9 августа 1905года. Он был направлен царскими властями под гласный надзор полиции в Кузомень. Здесь В.П. Ногин встретился с ссыльным Игнатом Бугровым, который в селе обжился, дружил с рыбаками и иногда выходил с ними на промысел семги.

Виктор Павлович Ногин за короткое время сумел убедить рыбаков, как важно перебросить его из Кузомени на большую землю, где его ждут неотложные партийные дела.

Ночью 9 августа рыбаки спрятали беглеца под брезентом в карбасе, а на рассвете он уже видел край Кольской земли., где жили смелые люди, готовые помочь большевику. После этого удачного побега через две недели В.П. Ногин в Женеве встретился с В.И. Лениным.

Политический кружок в Кузомени просуществовал несколько лет. В связи с тем, что его активные члены погибли или выехали за пределы села и даже побережья, он прекратил работу.

Жители Терского берега, несмотря на территориальную оторванность от больших городов России, стремились к повышению своего культурного уровня. В 1817 году на Терском берегу существовало Умбское заводское училище, 11 церковно-приходских школ, тогда как во всем Александровском уезде их насчитывалось 24. При Умбском заводском училище была создана библиотека, в ней было 714 книг. Варзугская школа насчитывала 712 книг. Школьной библиотекой с. Оленицы пользовались 72 человека, за год ими было прочитано 423 книги.

Рыбаки объединялись для забоя морского зверя. На тресковом промысле организовывались артели, на семужьем и сельдяном – тони. В 1912 – 1914 годы в Тетрино был организован первый на Терском побережье кооператив. «Потребиловка» - называли его в народе. В 1916 году в некоторых селах появились однолавочные кооперативы. Они в какой-то степени избавляли рыбаков-поморов от купеческой кабалы и зависимости.

… Произвол царских чиновников, беспощадная эксплуатация купцами-предпринимателями, судовладельцами, кулаками, первая империалистическая война до крайности подорвали и без того отсталое хозяйство рыбаков – поморов. Недостаток хлеба, других продовольственных продуктов, промышленных товаров привели к массовому уничтожению оленей, крупного рогатого скота. Не было одежды и обуви. Не восстанавливались износившиеся сети. А рыбак без сетей, что крестьянин-земледелец без лошади и плуга, больше того, что батрак в кабале кулацкой.

Резко снизились уловы рыбы. Не стало скота у населения. Все хозяйство пришло в крайний упадок. Люди обнищали. В таком состоянии встречали терчане 1917 год.

 Пирогов П. Из истории Терского берега (окончание) // Терский коммунист. – 1966. – 20 нояб. (№ 140). – С. 2.

 

Борьба умбян с англо-французскими захватчиками в 1855 году

Печальные события 1809 – 1810 годов, когда английские захватчики почти беспрепятственно грабили жителей Поморья, ничему не научили правителей России. Кольский край по-прежнему оставался незащищенным от нападений извне. Руководство возлагало надежду лишь на то, что многие поморы, занимавшиеся зверобойным промыслом и охотой, имели ружья и метко стреляли из них. Ничего не делалось и для защиты селений Терского берега. Весной 1855 года англо-французская эскадра явилась к острову Сосновец. Она объявила все «порты, рейды, гавани и бухты Белого моря находящимися в строгой блокаде. Эскадра начала энергично разорять и грабить поморское селение, проводили разбойничьи операции с нападений на поморские суда, шедшие на мурманские рыбные промыслы. Героически защищали свои земли жители

Сосновского погоста, Кузомени, Варзуги, Поноя, Стрельны, Чапомы.

«Несколько раз в течение лета приходилось вступать в борьбу с захватчиками умбским крестьянам, во главе которых стоял отставной солдат Леонтьев.

5 июля английский пароход, остановившийся неподалеку от устья реки Умбы, на двух баркасах высадил матросов на остров Лудка для захвата пасшихся на нем овец. По распоряжению Леонтьева к острову немедленно отправилась группа стрелков. Заметив это, на пароходе дали сигнал, по которому матросы в полном беспорядке бросились к баркасам и «возвратились к пароходу с такою поспешностью, что один из матросов оставил калоши».

Через два дня к устью Умбы подошел другой вражеский пароход, но, увидев перед собой около 1000 вооруженных крестьян, отплыл в сторону Порьей Губы и спустил два катера. Один направился на Волье-остров (в 5 верстах от Умбы) и захватил здесь 28 овец; матросы другого катера разграбили тоню крестьянина Луки Лопинцева, отняв у находившихся на ней детей два паруса, медный котел, багор, кафтан, две пары сапог, подушку и рыболовные снасти.

26 июля в губу Сосновую, в 7 верстах от Умбы, вошли французские корабли – пароход «Петрель» и парусник «Коссить». Они спустили на воду шесть баркасов с пушками и пытались высадить десант на мысе Будрач. Когда первый баркас направился к берегу, умбские крестьяне встретили его выстрелами. Наткнувшись на засаду, французы повернули обратно. На следующий день они пробовали высадить матросов близ устья реки Умбы, но снова были отбиты. Захватчикам удалось лишь поджечь четыре промысловые избы.

Последний раз неприятель появился у Умбы 11 августа. Вражеский корабль сделал 11 выстрелов из пушек по крестьянам, занимавшим оборону вдоль берега, и двинулся в сторону Кузреки. По пути англичане обнаружили в 4 верстах от Умбы баркас с сеном и потопили его».

Ушаков И.Ф. Избранные произведения в 3т: Историко-краеведческие исследования. Т.1: Кольская земля. – Мурманск: Кн. изд-во, 1997. – С. 255 – 258.

26 – 27 августа 1855 года англо-французская эскадра пыталась захватить село Умба; 97 местных крестьян под командованием отставного солдата Леонтьева отразили десантную вылазке неприятеля. //Поморская энциклопедия. Т.1. Архангельск, 2001. – С. 106.

 

Родословная – с XV века

Селение Умба возникло в XV веке сначала у устья реки Вялы, впадающей в реку Умба в 10 км от нынешней деревни Умба. Там первоначально селились для большей безопасности, хотя, в основном, занимались морским промыслом. Селение просуществовало до конца XVI века, но уже к этому времени появились постоянные жилые избы и на устье реки Умбы. В начале XVII века селением Умба стало именоваться новое, на устье реки, а старое стали называть «Старый», а также «Воскресенский погост».

С началом хозяйничанья монастырей (XVI – XVII в.) селение Умба попало под влияние Соловецкого, а затем Кириллова монастырей, владевших здесь людьми и угодьями.

В 1782 году волость Умба Двинского уезда Архангельской губернии составляла три деревни с 300 жителями.

До 1930 года село Умба оставалось волостным центром, а с 1930 по 1934 гг. – районным центром. В 1930 году в селе был образован колхоз. К 1938 году в с. Умба проживало 718 человек (русские). Так повествует о селе Умба «Географический словарь Кольского полуострова», изданный в Ленинграде в 1938 году.

Исторические документы свидетельствуют, что селение Умба подвергали разорению опричники Ивана Грозного, «каянские немцы» (шведы) и другие пришлые враги. Но и хозяйничанье Соловецкого монастыря оставляло свой след. Получив «по отписи» часть рыбных и земельных угодий, скупив наиболее богатые тони, монастырь забирал большую часть добытого трудом поморов. Договорная грамота крестьян Умбской волости с игуменом (1591 год) установила такой порядок пользования монастырской тоней.

На рыбную ловлю в р. Умба, на большую тоню, крестьяне обязаны ставить 2 человека, а монастырь одного; точно так же в неводах, гарвах, поездках и карбасах было 2 доли крестьянских и одна монастырская.

Но при дележе добычи применялось уже другое соотношение: две доли добычи шло в монастырь и одна доля крестьянам. Забор «колит» крестьяне должны были сами полностью, монастырь давал «коловщику2 лишь денежную плату. (Документы Соловецкого монастыря, № 351, стр. 425).

Кроме того на общих основаниях в пользу монастыря шла еще 10-я часть от всей крестьянской добычи – так называемая «десятина».

Собственностью монастыря были и солеварни Умбской волости, «варившие» соль в зимнее время. Большой доход монастырю давала солеварня в Пильской губе. Крестьян – поморов привлекали к заготовке и доставке дров для солеварни.

Попихина Ю. Родословная с XV века // Терский коммунист. – 1987. - 30 апр. (№ 54 – 55). – С.4.

 

О возрасте нашего поселка

Датой рождения поселка Умба принято считать 1898 год. Он на документах – планах застройки. Бесспорно, что поселок возник одновременно с заводом: строителям и будущим рабочим требовалось жилье, служебные помещения и дома для заводского начальства, бани, пекарня, лавка. Почти сразу же стали строить почту, больницу, клуб… Строились конюшни, причалы, дороги, водопровод (Все это можно увидеть в музее в планах – чертежах застройки поселка).

Земля отводилась из госфонда чиновниками губернских властей. Вместе с заводом строился самостоятельный, независимый от села Умба, населенный пункт со своим укладом жизни, отличным от поморского, со своим заводским начальством, хотя административно он относился к Умбской волости. Вот только церкви своей в поселке не было, и верующим приходилось церковь в селе Умба.

Более 30 лет поселок и завод были одноименными «Беляевский завод», «Умбский завод» и просто «завод» - так говорили и о поселке. Старожилы села Умба долго еще говорили: «Пошла на завод родню проведать», «Переселились жить на завод», «Ходила на завод в лавку»…

После революции и гражданской войны лесопильный завод не работал, населения в рабочем поселке было мало, и поэтому он был в ведении Умбского сельсовета. Но как только завод восстановили, население стало быстро увеличиваться, поселок вновь стал самостоятельным. 4 октября 1928 года в поселке был создан сельсовет, называвшийся Умбским заводским, а в некоторых документах – Дзержинским. Дело в том, что 14 марта 1927 года постановлением Президиума Мурманского

Губернского исполкома было присвоено Умбскому лесопильному заводу и рабочему клубу имя товарища Дзержинского.

В 1930 году на карте Мурманского округа появились первые 2 рабочих поселка – при административно-территориальном делении края решено было учитывать хозяйственные особенности населенных пунктов.

Постановлением Президиума ВЦИК от 20 июля 1930 года поселок отнесен был официально к категории рабочих поселков. Предложенное название – поселок Дзержинский - Президиум ВЦИК не утвердил. 27 сентября 1930 года Мурманская окружная административная комиссия предложила наименование Умбский по названию местности и старому названию завода, но на следующем заседании 17 октября 1930 года предложила новое наименование – Лесозаводский рабочий поселок. Наконец, 21 октября 1930 года присвоено название Лесной.

С 26 февраля 1935 года поселок Лесной стал центром Терского района. Архивная справка за 1938 год свидетельствует, что в нем действовали Умбский лесокомбинат, рыбозавод «Мурманрыба», моторно-рыболовецкая станция (МРС), товарищество «Беломор»,

Кирпичный завод, Умбское СПО, Умбский рыборазводный завод, проживало 5300 человек.

В соответствии со списком облисполкома от 5 июля 1966 года исполком Терского районного Совета 12 ноября 1966 года принимает решение: изменить наименование поселка Лесного в рабочий поселок городского типа Умба с включением в него села Умба. Решением Мурманского облисполкома от 12 января 1967 года рабочий поселок Лесной был объединен с селом Умба (как фактически слившийся с ним), а Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 мая 1967 года переименован в рабочий поселок Умба.

Попихина Ю. О возрасте нашего поселка // Терский берег. – 1998. – 21 января.

 

Умба в пореформенное время

Умбяне, как и все сельские жители Кольского края, относились к категории государственных крестьян и находились в ведении министерства государственных имуществ, поэтому реформа 1861 года осталась почти незамеченной населением. Упорядочилось лишь административное деление. Так Умба вошла в одно из восьми сельских обществ – Умбское общество (Селения Умба, Порья Губа, Кузрека, Вялозеро и Оленица) Умбской волости.

Ушаков И.Ф. Избранные произведения в 3т: Историко-краеведческие исследования. Т.1: Кольская земля. – Мурманск: Кн. изд-во, 1997. – С. 306 – 307.

«Деревянной музыкой севера называют Умбу – деревню. Особенно хороша она, если посмотреть с противоположного берега реки от старой тони. Изломанные линии изгородей, бегущие вниз и вверх по течению реки дворы, бани, поморские избы. Особый терпкий смоляных лодок, сетей, речного песка, рыбы и моря… Дома построены несколько десятков лет. В Мурманском областном государственном архиве хранится план села Умба 1914 года. На аккуратно выполненном чертеже – 115 домов! Каждый подписан – кому принадлежал. Домики словно посеяны строгими рядами. В центре села на видном месте - Воскресенская церковь (Никольская церковь стояла в Порьей губе). Построили ее на средства прихожан Умбского прихода. Освящена в 1894 году епископом Никанором. 27 июля 1894 года об этом сообщали «Архангельские губернские ведомости».

Из архивных документов следует, что церковь была пятиглавой, с с тремя иконостасами и колокольней. Обшита тесом и выкрашена в белый цвет.

Рядом располагалась церковно-приходская школа, открывшаяся в 1892 году. Сначала она помещалась в доме крестьянина Федора Дворникова. Первой учительницей была окончившая курсы епархиального женского училища Мария Синцова. Сначала школа насчитывала пятнадцать учащихся, а в 1907 году – уже тридцать…»

Панова Л. Начнем с заповедной зоны // Терский коммунист. – 1987. – 7 мая (3 57). – С. 2.

 

Учреждение пароходства

Кольский полуостров долгое время испытывал транспортные трудности. И лишь только с началом колонизации Мурманского берега стали налаживаться пути сообщения с внутренними районами страны. С образованием в 1870 году «Товарищества Беломорско-Мурманского срочного пароходства», а затем акционерного общества «Товарищество Архангельско-Мурманского срочного пароходства». Появилась возможность приобретения судов и выполнение обязательных рейсов. На Терском берегу рейсовый пароход появлялся один раз в 16 дней с заходом в Кандалакшу, Умбу, Кашкаранцы и Кузомень.

Ушаков И.Ф. Избранные произведения в 3т: Историко-краеведческие исследования. Т.1: Кольская земля. – Мурманск: Кн. изд-во, 1997. – С. 315 – 316.

 

Торговые дела

До 70-х годов XIX века в местной торговле почти безраздельно господствовали кулаки – лавочники, в Умбе это был М. Корехов. Имея мореходные суда, они привозили все необходимые населению товары из Архангельска и перепродавали их втридорога. Бедноте, не имевшей денег, товары отпускались в долг с условием отработать его на промыслах у лавочника.

С открытием пароходного сообщения вдоль берегов Кольского полуострова монополия местных торговцев стала понемногу рушиться. На пароходах можно было купить товары по более низким, чем у местных лавочников, ценам. Появилось много коробейников.

 

Положение жителей Кольского края в пореформенную эпоху.

Экономические отношения в крестьянской общине.

После отмены луковладения умбские промысловые угодья, как и остальные, являясь собственностью государства, находились в распоряжении сельской общины. Как правило, богачи всегда господствовали в семужьем промысле и доход общины от забора обращался прежде всего на уплату государственных податей.

В Умбе забор оставался во владении общины, а выловленная в нем рыба по условленной, весьма низкой цене, отдавалась кредитору, платившему за крестьян все подати.

Ушаков И.Ф. Избранные произведения в 3т: Историко-краеведческие исследования. Т.1: Кольская земля. – Мурманск: Кн. изд-во, 1997. – С. 357.

 

Визе В.Ю. Из путевых заметок по реке Умба (1911) 

«Проехав плесо Лебяжье, мы подняли карбас по небольшому Воскресенскому порогу и остановились на ночлег на левом берегу Умбы. Здесь – несколько построек, выстроенных беляевским лесопильным заводом. На противоположном берегу – несколько изб, принадлежащим умбянам, приезжающим сюда удить рыбу; в конце лета здесь хорошие сенокосы. Место это носит название Погост», т.к. неподалеку от изб находится небольшая часовня.

… Остановились у самого истока реки Розвинги… Здесь мы случайно встретились с приказчиком беляевского завода Ч. и несколькими бурлаками… Ч. всю зиму провел в лесах на заготовке… Сам он раньше был бурлаком и с самого детства работал на сплавах леса. В его обязанности входит наем бурлаков, надзор за всеми работами по заготовке и сплаву леса, производственных разведок новых лесных богатств».

Визе В.Ю. Из путевых заметок по реке Умба (1911): [Описание порогов на реке Умба, рассказ об условиях сплавщиков леса по реке]
/ Наука и бизнес на Мурмане: Науч.-практ. журн. – Мурманск: Кн. изд-во, 2001. - № 4. – С.47 – 55.